Дух и форма благочестия.

Джон Дрейн

Центральная тема Ветхого Завета — это вера в то, что Бог активно действовал в истории Израиля и вступал в личные отношения с народом, с которым заключил Завет. То есть, каждый отдельно взятый израильтянин никогда не рассматривался как отдельно взятый человек, но как член народа Божьего. Поэтому доброта, которую требует от людей Бог, должна была проявляться не только в форме личного благочестия, но и в укладе жизни всего народа.

Иисус также подчеркивает значимость общества. В Его учении о Царстве есть и личностное, и социальное измерение. Отвечая на вопрос о духовности, Он ссылался на Второзаконие, утверждая, что для Него важны как самосовершенствование, так и служение другим людям, причем одно из них не может быть важнее другого (Марка 12:28-34). В Евангелии от Иоанна, где в большей степени делается упор на личные стороны ученичества, Иисус дает Своим последователям «новую заповедь», которая станет основой для христианской общины: «Да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга; по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (13:34-35).

Поведение и ученичество

Учение Иисуса является воплощается в образ жизни только для тех людей, которые подчинили свою жизнь Божьему правлению. Именно эту особенность этики Иисуса зачастую понимают неверно. Люди, утверждающие, что готовы согласиться с Нагорной проповедью, но отвергающие другие требования Иисуса, не понимают самой сути Его учения: Его богословие нельзя отделить от Его этики, и всякая попытка сделать это нарушает целостность и Христовой этики, и Его богословия.

Во введении к Нагорной проповеди Матфей сообщает читателям, что проповедь была обращена к ученикам и что отдельные ее части были предназначены не всем и каждому, а лишь тем людям, которые уже вверили себя Богу. Первые христиане ясно понимали это. Как мы увидим в одной из дальнейших глав книги, Нагорной Проповеди была придана форма, удобная для наставления новообращенных. Эту функцию она и выполняла в тех церквях, с которыми был связан Матфей в I веке. Но в контексте жизни Иисуса, как и в контексте жизни ранней Церкви, нравственному учению этой проповеди предшествовало возвещение и принятие христианской вести.

Ч. Додд указывал на то, что в Новом Завете можно выделить два слоя раннехристианского учения. Интересно отметить, что оба слоя соответствуют тому образцу, на который мы обратили внимание в библейской этике. В основе Нагорной проповеди лежит род учения, который Додд назвал керигмой — это преимущественно весть о том, что Бог совершил через жизнь, смерть и Воскресение Иисуса. Когда мы говорим о роли керигмы в новозаветной этике, ее можно сравнить с рассказом об истории призвания Авраама и его потомков в еврейских Писаниях. Бог действовал через Иисуса не потому, что люди, ставшие Его учениками, обладали выдающимися нравственными качествами. Бог был движим той же незаслуженной любовью к людям, которую христиане зовут «благодатью». Подобно тому, как любовь Бога побуждала Израиль соблюдать Закон, так же и жизнь, смерть и Воскресение Иисуса побуждали ранних христиан внимать нравственным и духовным наставлениям, переданным им Христом.

Эти нравственные наставления получили название дидахе, или «учение». Связь между дидахе и керигмой особенно явно прослеживается в некоторых Посланиях Павла: Павел часто сначала разбирает богословские вопросы, а затем, отталкиваясь от богословских рассуждений, переходит к практическим наставлениям. Ту же схему — сначала богословские, затем этические выкладки — можно найти и в различных речениях Нагорной проповеди. Например, Иисус говорит ученикам: «Прощайте людям согрешения их». Он говорит это потому, что ученики уже ощутили на себе Божье прощение (Матфея 6:14-15). Когда Он призывает их любить своих врагов, читатель, естественно, вспоминает, что сильная Божья любовь досталась ему не заслуженно (Матфея 5:44). Даже в основе миссионерской деятельности учеников лежало то же основание, ведь Иисус сказал им: «Даром получили, даром давайте» (Матфея 10:8).

Свобода и нравственное учение Иисуса

Одним из величайших искушений для читателей Нагорной проповеди всегда было желание свести ее к набору правил и предписаний — к некому «новому христианскому закону», который сменит старый Закон Ветхого Завета. Эта тенденция не раз прослеживалась в истории Церкви. Некоторые ученые полагают, что сам Матфей считал Нагорную проповедь «новым законом», который Иисус дал на горе в Галилее, взамен «старого закона», который Моисей дал на горе Синай.

Но Иисус никогда не пытался выстроить Свое нравственное учение в виде «закона», в каком бы смысле мы не понимали это слово.

Иисус излагал Свое учение не так, как обычно формулируется закон. Закон должен учитывать, какое количество людей будет ему повиноваться, в каких пределах можно ожидать от них исполнения закона. Закон, который трудно соблюдать — плохой закон. Бессмысленно учреждать такой закон, который бы полностью противоречил природе людей, заставляя их измениться. Но именно так и поступает Иисус: Он призывает людей стать другими. Вот почему неправильно назвать Нагорную проповедь «новым законом», ведь не всякий может исполнить ее требования, «сделав над собой лишь легкое усилие».

Все служение Иисуса прошло на фоне Его конфликта с фарисеями, хранителями древнего предания народа. Фарисеи стремились к тому, чтобы действия людей подчинялись правилам. В этом нет ничего дурного. Так они не только прилежно исполняли требования Ветхого Завета, но и поддерживали организацию общества, проявившую себя вполне удачной как в древнем Израиле, так и в новых социальных условиях. Но Иисус по-другому подходил к поведению человека. Он в первую очередь заботился о людях. Для Него секрет доброты заключался не в подчинении правилам, а в преображении личности: «Не может дерево благое принести дурной плод, или дурное дерево — благой плод» (Матфея 7:18).

Учение Иисуса не было законом, оно несло в себе этику свободы. Соответственно, Он не обременял Своих последователей правилами и предписаниями, а давал им принципы и руководство к действию, благодаря которым они смогут наладить свою жизнь. Эти принципы больше говорили о том, что представляет собой человек, а не том, что он делает. Нельзя сказать, что поступки человека не были Иисусу важны, но Он понимал, что поведение человека зависит от его внутренних побудительных мотивов и его самосознания. Эти принципы достаточно ясны и соответствуют тем образам Бога и Царства, которые описаны в притчах и в рассказах о чудесах. Они позволяют нам увидеть «Божий образ действий», то есть то, что, как мы говорили выше, составляет суть понятия «Царство». Иисус учит с помощью таких рассказов, предоставляя людям возможность поразмыслить и самим сделать вывод о том, что значит «действовать no–Божьи» в той или иной ситуации.

Вот почему превратить советы Иисуса в четкий набор этических предписаний будет крайне нелегко. В Нагорной проповеди Иисус не дает ученикам карты с проложенным маршрутом. Он дает им компас, чтобы они могли с его помощью сами проложить курс. Для тех, кто любит четкость и однозначность, учение Иисуса навсегда останется мучительной загадкой. Но для кого-то оно станет источником силы и вдохновения. Иисус отказывается превратить человеческую духовность в свод законов. Наверное, именно поэтому Его личность притягивает к себе людей на протяжении последних двух тысячелетий и останется столь же притягательной для будущих поколений.

[28] Точное расстояние субботнего пути неизвестно, так как разные источники приводят разные цифры, но оно составляет примерно один километр. (Прим. ред.)

Путеводитель по Новому Завету. Пер. с англ. / Джон Дрейн — М: Триада, 2007. — 620 с. John Drane. Introducing the New Testament by Lion Publishing pic, Oxford, England.