Архив: Февраль, 2019

Линию московского метро открыли и пообещали снова закрыть

Закрытый из-за строительных работ участок Сокольнической линии московского метро от станции «Красносельская» до «Бульвара Рокоссовского» открыли раньше запланированного срока, однако в апреле повторно закроют для пассажиров. Подобные меры будут приняты в связи с новым этапом строительства северо-восточного участка БКЛ.


Сущность и форма нравственной проповеди Иисуса.

Каково основание этического учения Иисуса и как лучше его понять? Почему народ Божий должен вести себя так, как Он?

Джон Дрейн.

Разумеется, нелегко говорить об этике Иисуса в отрыве от остального Его учения. Все Его учение о Боге и Царстве имеет и нравственную составляющую, а Нагорная проповедь (Матфея 5—7), которая считается наиболее полным собранием этического учения в Евангелиях, полна богословия. Тем не менее эта так называемая проповедь дает хорошее представление о месте этики в том новом обществе, которое пришел создать Иисус.

Прежде чем перейти к содержанию Нагорной проповеди, мы должны определить, как лучше понять то, что говорил Иисус. Это важный вопрос. Ведь очевидно, что способ, каким учит Иисус, сильно отличается от методов современных учебников по этике и даже отличается от той формы, в какую облек бы эти же идеи обычный человек. Как хороший учитель, Иисус, естественно, использовал тот язык и стиль, который вдохновлял бы Его первых слушателей применить Его учение в повседневной жизни. В Нагорной проповеди отчетливо выделяются по крайней мере три приема:

■        Большая часть проповеди сказана поэтическим языком, хотя это не тот вид поэзии, который знаком современным читателям Евангелий. Например, европейское стихосложение построено на ритме, регулярном числе слогов или ударений, в то время как еврейская поэзия основана на параллелизме мысли. Существовали два главных типа поэзии, основанных на сходстве или на противопоставлении. Возьмите, например, Матфея 7:6. Эти строки можно расположить как стихи:

Не давайте святыню псам;
не мечите бисера перед свиньями.

Это подлинная еврейская поэзия, в которой вторая строка повторяет мысль первой, но использует другую образность. Эта форма стихосложения называется «синонимическим параллелизмом», и примеров его очень много как в Псалмах, так и в других поэтических разделах Ветхого Завета.

Другая форма древнееврейской поэзии известна как «антитетический параллелизм». Вот пример из Матфея 7:17:

Каждое древо благое приносит благой плод,
но плохое древо приносит плохой плод.

В каждой строке одна и та же мораль, но мысль выражена при помощи противоположных понятий. Этот прием тоже часто встречается в Ветхом Завете.

Даже молитву Господню (Матфея 6:9-13) можно выстроить в виде стихотворения:

Отче наш, сущий на небесах, да святится имя Твое,
Да приидет Царство Твое; да будет воля Твоя;
на земле, как и на небе.
Хлеб наш насущный дай нам на сей день
И прости нам долги наши, как и мы простили должникам нашим,
И не введи нас во искушение, но избави нас от лукавого.

■        Другая характерная черта учения Иисуса — постоянное использование наглядных образов. В некоторых случаях Он использует истории, притчи, в других — какие-то яркие иллюстрации, взятые из повседневной жизни. Это совершенно не похоже на тот способ, каким люди говорят об этике в современной культуре, где главенствуют умозрительные формы высказывания и где об этике можно говорить абстрактным языком. Иисус, напротив, всегда говорит конкретно.

Вместо того чтобы сказать: «Материальный интерес препятствует духовному росту», Он говорил: «Никто не может служить двум господам… Не можете служить Богу и маммоне» (Матфея 6:24).

■ Иисус также часто использует гиперболизацию, преувеличение, чтобы добиться своей цели. Например, Он говорит ученикам, что лучше вырвать себе глаз, чем совершить прелюбодеяние, или лучше отрубить себе руку, чем не угодить Богу (Матфея 5:29). Разумеется, Он не призывал их к членовредительству, но с помощью такого экстравагантного языка Он добивался того, чтобы слушатели осознали, насколько важна Его весть.

Рассматривая нравственное учение Иисуса, важно обратить внимание на Его приемы, потому что тогда легче будет понять, что имел в виду Иисус.

Бог и нравственный императив

Нравственное учение Иисуса нельзя отделить от Его учения о Царстве Божьем, от требований, предъявляемых к тем, кто готов принять Божий путь, и от возможностей, открывающихся перед такими людьми. Очень трудно понять Нагорную проповедь, если не учитываешь, что все ее наставления говорят об отношениях с Богом.

В любой этической системе есть ряд неоспоримых истин, на основе которых она развивается. Нравственное учение Иисуса основано на том, что Бога, создавшего весь мир и действовавшего в истории Израиля, можно познать лично и что естественное последствие познания Божьих путей — перемены в поведении тех, кто стремится к такому знанию.

Путеводитель по Новому Завету. Пер. с англ. / Джон Дрейн — М: Триада, 2007. — 620 с. John Drane. Introducing the New Testament by Lion Publishing pic, Oxford, England.

 

Главный стимул, побуждающий следовать советам Иисуса — это желание уподобиться Богу.

Человеческая доброта исходит от Бога

Джон Дрейн

В сущности, учение Иисуса не было столь новым, как может показаться. В еврейском Писании уже были заложены две простые нравственные истины, которые стали основными и для новозаветного учения Иисуса.

В центре так называемого кодекса святости в Ветхом Завете стоит призыв: «Будьте святы, ибо Господь, Бог ваш, свят» (Левит 19:2). Эти нравственные образцы, которые должен был воспринять народ Божий, являются ничем иным, как отражением сути Самого Бога. Библейская нравственность должна была взять за образец поведение Бога: люди обязаны поступать так, как поступает Бог.

Весь опыт древнего Израиля показывал, что одной из самых характерных черт Бога была Его безоговорочная и не ставящая условий любовь к Своему народу. Традиционное предание повествует о том, как Авраам был призван из Месопотамии и ему была дана новая родина. Случилось это не потому, что Авраам обладал какими-то выдающимися нравственными или духовными способностями, а потому, что на него обратилась любовь Бога. Сам Израиль возник благодаря потрясающему опыту Исхода и того, что за ним последовало. Не нравственное совершенство народа, а забота любящего Бога породила Израиль. И лишь потому, что Бог любил израильский народ не заслуженной любовью, Он предъявил этому народу определенные требования.

Это видно из вводных слов, предворяющих Десять Заповедей: «Я Господь, Бог твой, Который вывел тебя из земли Египетской, излома рабства» (Исход 20:2). Это и была первооснова, на которой строились все остальные заповеди: Бог побуждал людей ответить

Ему любовью и благодарностью за то, что Он уже сделал для них. Тот же образец можно найти и в других местах Пятикнижия: «Помни, что и ты был рабом в земле Египетской, и избавил тебя Господь, Бог твой, поэтому я сегодня и заповедую тебе сие» (Второзаконие 15:15).

«Поэтому» — ключевое слово, именно оно указывает на связь между характером Бога и ожидаемым поведением народа. Этика Нового Завета видит в этом образце основу нравственного поведения. Удивительно, например, что Павел, желая прекратить раздоры в филиппийской церкви, призывает не к житейскому здравому смыслу, а все к тому же образцу: поведение Бога служит образцом для поведения человека (Филиппийцам 2:1-11). В этом отрывке Павел привлек внимание своих адресатов к факту: вочеловечение было жертвой Бога, который родился в этом мире в лице Иисуса из Назарета. Павел делает этот факт основанием для нравственного призыва: раз Иисус пожертвовал всем ради людей, они также должны быть готовы отказаться от себялюбия, чтобы угодить Богу.

Библейское учение о нравственном поведении вытекает из веры в то, что Бог — святой Бог и любящий Отец. Отсюда следуют несколько важных практических выводов, определяющих поведение христианина:

■        Христиане со всей серьезностью относятся ко греху. Перед лицом святого Бога, который являет Свою безусловную любовь к тем, кто никогда и не помышлял о Божьих путях, они начинают осознавать, до какой же степени их поведение не похоже на поведение Бога. В истории христианства не раз бывали случаи, когда неспособность человека жить по-Божески использовали, чтобы задавить людей чувством вины. Но для Иисуса понятие греха не сводилось только к личным проступкам. Гораздо чаще Он начинает разговор не с самих проступков, а с тяжелого положения тех, кто пострадал из-за этих проступков. Снова и снова Иисус встречал людей, жизнь которых омрачали последствия греха. Но вместо того, чтобы сказать, что они сами повинны в своих мучениях, Он проявлял к ним сочувствие. Иисус знал: люди часто страдают от существующего в мире зла, и порой в этом нет их вины, порой грех совершается против них. Для Иисуса грех — нечто большее, чем личный проступок. Следуя прозрениям, о которых говорила еврейская традиция в рассказе о грехопадении, Он видел в грехе нечто, что оказало воздействие на все мироздание, и, соответственно, требовал комплексного подхода к греху. Это не означает, что Иисус отрицал личную ответственность человека за грех, но Он указывал людям новое направление. Его весть убеждала людей, что с Божьей помощью они способны обрести новые силы и взять на себя ответственность за собственную жизнь. Его весть не несет осуждение тем, чья жизнь искалечена грехом и его последствиями.

■        По этой же причине христианская доброта имеет божественное, принадлежащее иному миру качество и постоянно выходит за пределы требований «здравого смысла». Самоотверженная любовь, в которой Иисус видел сущность Божьей природы, должна стать основой для повседневного поведения. Богачу велено продать все, что имеет, и раздать нищим (Марка 10:21). Ученикам дан совет пройти две мили, если римские воины потребуют, чтобы они прошли одну. Велено «подставлять другую щеку» и воздавать добром за зло (Матфея 5:38-42). Все это может показаться неразумным, даже абсурдным с точки зрения привычных представлений о личной ответственности. Но в свете Божьей щедрости и великодушия эти наставления выглядят совершенно иначе. Они становятся единственным мыслимым ответом на безграничную любовь Бога.

■        И, наконец, этика Иисуса коренится в Его богословии. Его, казалось бы, абсурдные нравственные правила нужно усвоить, «да будете сынами Отца вашего Небесного… ибо если вы будете любить любящих вас… что особенного делаете?» (Матфея 5:45-47).

Путеводитель по Новому Завету. Пер. с англ. / Джон Дрейн — М: Триада, 2007. — 620 с. John Drane. Introducing the New Testament by Lion Publishing pic, Oxford, England.

Запись Сущность и форма нравственной проповеди Иисуса. впервые появилась Мир в Боге.


Христианская доброта облагораживает общество.

Дух и форма благочестия.

Джон Дрейн

Центральная тема Ветхого Завета — это вера в то, что Бог активно действовал в истории Израиля и вступал в личные отношения с народом, с которым заключил Завет. То есть, каждый отдельно взятый израильтянин никогда не рассматривался как отдельно взятый человек, но как член народа Божьего. Поэтому доброта, которую требует от людей Бог, должна была проявляться не только в форме личного благочестия, но и в укладе жизни всего народа.

Иисус также подчеркивает значимость общества. В Его учении о Царстве есть и личностное, и социальное измерение. Отвечая на вопрос о духовности, Он ссылался на Второзаконие, утверждая, что для Него важны как самосовершенствование, так и служение другим людям, причем одно из них не может быть важнее другого (Марка 12:28-34). В Евангелии от Иоанна, где в большей степени делается упор на личные стороны ученичества, Иисус дает Своим последователям «новую заповедь», которая станет основой для христианской общины: «Да любите друг друга; как Я возлюбил вас, так и вы да любите друг друга; по тому узнают все, что вы Мои ученики, если будете иметь любовь между собою» (13:34-35).

Поведение и ученичество

Учение Иисуса является воплощается в образ жизни только для тех людей, которые подчинили свою жизнь Божьему правлению. Именно эту особенность этики Иисуса зачастую понимают неверно. Люди, утверждающие, что готовы согласиться с Нагорной проповедью, но отвергающие другие требования Иисуса, не понимают самой сути Его учения: Его богословие нельзя отделить от Его этики, и всякая попытка сделать это нарушает целостность и Христовой этики, и Его богословия.

Во введении к Нагорной проповеди Матфей сообщает читателям, что проповедь была обращена к ученикам и что отдельные ее части были предназначены не всем и каждому, а лишь тем людям, которые уже вверили себя Богу. Первые христиане ясно понимали это. Как мы увидим в одной из дальнейших глав книги, Нагорной Проповеди была придана форма, удобная для наставления новообращенных. Эту функцию она и выполняла в тех церквях, с которыми был связан Матфей в I веке. Но в контексте жизни Иисуса, как и в контексте жизни ранней Церкви, нравственному учению этой проповеди предшествовало возвещение и принятие христианской вести.

Ч. Додд указывал на то, что в Новом Завете можно выделить два слоя раннехристианского учения. Интересно отметить, что оба слоя соответствуют тому образцу, на который мы обратили внимание в библейской этике. В основе Нагорной проповеди лежит род учения, который Додд назвал керигмой — это преимущественно весть о том, что Бог совершил через жизнь, смерть и Воскресение Иисуса. Когда мы говорим о роли керигмы в новозаветной этике, ее можно сравнить с рассказом об истории призвания Авраама и его потомков в еврейских Писаниях. Бог действовал через Иисуса не потому, что люди, ставшие Его учениками, обладали выдающимися нравственными качествами. Бог был движим той же незаслуженной любовью к людям, которую христиане зовут «благодатью». Подобно тому, как любовь Бога побуждала Израиль соблюдать Закон, так же и жизнь, смерть и Воскресение Иисуса побуждали ранних христиан внимать нравственным и духовным наставлениям, переданным им Христом.

Эти нравственные наставления получили название дидахе, или «учение». Связь между дидахе и керигмой особенно явно прослеживается в некоторых Посланиях Павла: Павел часто сначала разбирает богословские вопросы, а затем, отталкиваясь от богословских рассуждений, переходит к практическим наставлениям. Ту же схему — сначала богословские, затем этические выкладки — можно найти и в различных речениях Нагорной проповеди. Например, Иисус говорит ученикам: «Прощайте людям согрешения их». Он говорит это потому, что ученики уже ощутили на себе Божье прощение (Матфея 6:14-15). Когда Он призывает их любить своих врагов, читатель, естественно, вспоминает, что сильная Божья любовь досталась ему не заслуженно (Матфея 5:44). Даже в основе миссионерской деятельности учеников лежало то же основание, ведь Иисус сказал им: «Даром получили, даром давайте» (Матфея 10:8).

Свобода и нравственное учение Иисуса

Одним из величайших искушений для читателей Нагорной проповеди всегда было желание свести ее к набору правил и предписаний — к некому «новому христианскому закону», который сменит старый Закон Ветхого Завета. Эта тенденция не раз прослеживалась в истории Церкви. Некоторые ученые полагают, что сам Матфей считал Нагорную проповедь «новым законом», который Иисус дал на горе в Галилее, взамен «старого закона», который Моисей дал на горе Синай.

Но Иисус никогда не пытался выстроить Свое нравственное учение в виде «закона», в каком бы смысле мы не понимали это слово.

Иисус излагал Свое учение не так, как обычно формулируется закон. Закон должен учитывать, какое количество людей будет ему повиноваться, в каких пределах можно ожидать от них исполнения закона. Закон, который трудно соблюдать — плохой закон. Бессмысленно учреждать такой закон, который бы полностью противоречил природе людей, заставляя их измениться. Но именно так и поступает Иисус: Он призывает людей стать другими. Вот почему неправильно назвать Нагорную проповедь «новым законом», ведь не всякий может исполнить ее требования, «сделав над собой лишь легкое усилие».

Все служение Иисуса прошло на фоне Его конфликта с фарисеями, хранителями древнего предания народа. Фарисеи стремились к тому, чтобы действия людей подчинялись правилам. В этом нет ничего дурного. Так они не только прилежно исполняли требования Ветхого Завета, но и поддерживали организацию общества, проявившую себя вполне удачной как в древнем Израиле, так и в новых социальных условиях. Но Иисус по-другому подходил к поведению человека. Он в первую очередь заботился о людях. Для Него секрет доброты заключался не в подчинении правилам, а в преображении личности: «Не может дерево благое принести дурной плод, или дурное дерево — благой плод» (Матфея 7:18).

Учение Иисуса не было законом, оно несло в себе этику свободы. Соответственно, Он не обременял Своих последователей правилами и предписаниями, а давал им принципы и руководство к действию, благодаря которым они смогут наладить свою жизнь. Эти принципы больше говорили о том, что представляет собой человек, а не том, что он делает. Нельзя сказать, что поступки человека не были Иисусу важны, но Он понимал, что поведение человека зависит от его внутренних побудительных мотивов и его самосознания. Эти принципы достаточно ясны и соответствуют тем образам Бога и Царства, которые описаны в притчах и в рассказах о чудесах. Они позволяют нам увидеть «Божий образ действий», то есть то, что, как мы говорили выше, составляет суть понятия «Царство». Иисус учит с помощью таких рассказов, предоставляя людям возможность поразмыслить и самим сделать вывод о том, что значит «действовать no–Божьи» в той или иной ситуации.

Вот почему превратить советы Иисуса в четкий набор этических предписаний будет крайне нелегко. В Нагорной проповеди Иисус не дает ученикам карты с проложенным маршрутом. Он дает им компас, чтобы они могли с его помощью сами проложить курс. Для тех, кто любит четкость и однозначность, учение Иисуса навсегда останется мучительной загадкой. Но для кого-то оно станет источником силы и вдохновения. Иисус отказывается превратить человеческую духовность в свод законов. Наверное, именно поэтому Его личность притягивает к себе людей на протяжении последних двух тысячелетий и останется столь же притягательной для будущих поколений.

[28] Точное расстояние субботнего пути неизвестно, так как разные источники приводят разные цифры, но оно составляет примерно один километр. (Прим. ред.)

Путеводитель по Новому Завету. Пер. с англ. / Джон Дрейн — М: Триада, 2007. — 620 с. John Drane. Introducing the New Testament by Lion Publishing pic, Oxford, England.


Работа КБ «Стрелка» в Чечне поборется за престижную премию

Совместный проект КБ «Стрелка» и норвежского бюро Snøhetta в Грозном (Чечня) вошел в шорт-лист одной из самых престижных премий на Ближнем Востоке — Gulf Sustainability and CSR Awards. Награда вручается за достижения в области устойчивого развития и вовлечения местных сообществ.


В Москве таксист из Киргизии вернул пассажирке из Дагестана миллион рублей

Московский таксист вернул пассажирке оставленные в машине паспорт и миллион рублей. Водитель оказался уроженцем Киргизии. Его пассажирка — жительница Дагестана — записала видео с благодарностями его родителям. «Салам алейкум сестра, спасибо за такого хорошего сына, что дали такое хорошее воспитание», — сказала она.


Причину затопления Тушинского тоннеля нашли в ошибках времен Лужкова

Причиной прорыва дамбы и затопления Тушинского тоннеля в Москве в январе могли стать ошибки, допущенные в ходе его строительства в 2000 году. Об этом в пятницу, 22 февраля, заявил ТАСС глава Федерального государственного бюджетного учреждения «Канал имени Москвы» Герман Елянюшкин.


Россию из очередного тупика нравственного забытья, всегда выводили ценности евангелия.

О человеческом равнодушии и о том, как вернуть в нашу жизнь милосердие.

Адвокат Анатолий Кучерена

В свое время философ Иммануил Кант провозгласил: «Две вещи наполняют душу всегда новым и все более сильным удивлением и благоговением, чем чаще и продолжительнее мы размышляем о них, — это звездное небо надо мной и моральный закон во мне».

В наши дни, однако, приходится всё сильнее удивляться полнейшему отсутствию «нравственного закона» у многих наших соотечественников. Совсем недавно в ряде российских регионов прокатилась волна насилия по отношению к пожилым людям, которым стало плохо в автобусах и маршрутках. В одних случаях занемогших пассажиров просто выносили на улицу и оставляли на морозе умирать — под скабрезные шуточки их попутчиков. В других случаях больных пожилых людей буквально вышвыривали за дверь транспортного средства под одобрительные восклицания свидетелей этих сцен.

Так что что же с нами происходит? И что не так? Ответ на этот вопрос искало уже не одно поколение мыслящих людей. Если мы взглянем на российскую историю за последние два века, то увидим, что вслед за временами «человеконенавистничества» наступали «эры милосердия», а затем всё возвращалось на круги своя.

В последний период правления Александра I и во времена Николая I в армии бытовала поговорка: «Двух солдат забей, а третьего выучи». Практически ни у кого она не вызывала протеста. И только отдельные экстравагантные гуманисты, подобные Льву Толстому с его знаменитым рассказом «После бала», возмущались чудовищной практикой забивания солдат палками до смерти, порой за самые ничтожные провинности. Но вот взошел на престол император Александр II c его великими реформами — и отменил телесные наказания, за исключением не угрожавшей жизни порки розгами, да и то в исключительных случаях. И как по мановению волшебной палочки общество стало предельно гуманным.

Прогрессивные люди того времени искренне сочувствовали страданиям народа и даже на осужденных преступников, в том числе политических террористов, смотрели как на «несчастных», ставших жертвами несправедливого общественного устройства. Так продолжалось до злополучной войны с Японией 1904–1905 годов и последовавшей за ней Первой русской революции, когда общество вновь охватили пароксизмы насилия и террора. Недолгий период послереволюционного спокойствия завершился величайшими потрясениями, которые практически не прекращались на протяжении 1914–1953 годов. И только после смерти Сталина общество понемногу успокоилось и вновь «вспомнило» о том, что принципы гуманизма вовсе не сводятся к знаменитой фразе: «Если враг не сдается — его уничтожают».

Тем, кому, подобно автору этих строк, довелось жить в брежневское время, подтвердят, что общество тех лет было милосердным: детей учили уважительно относиться к старшим и помогать им, и это воспитание оставляло прочный след в человеческом сознании. Однако затем вновь последовали «великие потрясения», и это закономерно привело к «расчеловечиванию» значительной части наших сограждан.

С начала 2000-х годов, когда в стране установилась политическая стабильность, волна агрессивности стала постепенно спадать. Значительно снизилось число убийств и других насильственных преступлений, существенно сократилось число заключенных в местах лишения свободы. Как далекое прошлое воспринимаются бушевавшие в 1990-е годы межнациональные конфликты с применением оружия.

По-видимому, большинство людей поняло, что вступать в конфликт с законом, что называется, себе дороже, благо, проведенная реформа полиции и судебно-правовой системы все-таки принесла вполне осязаемые результаты. Однако это отнюдь не означает, что наши сограждане изменились внутренне. Очень многие люди буквально на глазах становятся всё более холодными, равнодушными и жестокими.

Приходится слышать расхожую фразу: «А что вы хотите? Мы же при капитализме живем». Подразумевается, что при капитализме человек человеку волк и каждый умирает в одиночку. В таком обществе и в самом деле впору, выражаясь на манер скандального манифеста кубофутуристов, «сбросить совесть с парохода современности». Но в том-то и дело, что исторически капитализм рождался на основе религиозных, духовных и нравственных принципов. В Англии и Северной Америке это были суровые предписания пуританской веры, во Франции — идеалы свободы, равенства и братства периода Великой революции.

К сожалению, наша буржуазная квазиреволюция августа 1991 года и последующего периода не имела в своей основе подобного нравственного фундамента. Скорее, восторжествовал известный принцип: «Если Бога нет, то всё дозволено». В наши дни говорить о нравственности считается в «приличном обществе» дурным тоном: нередко подобными разговорами прикрываются весьма несимпатичные деяния. На первое место вышла ценность личного успеха любой ценой. На тех, кто посвящает свою жизнь помощи страждущим и обездоленным, смотрят как на чудаков, «городских сумасшедших». А если кто-то из них соглашается на взаимодействие с властью, «либеральная общественность» подвергает такого человека остракизму и самой настоящей травле.

В публичном пространстве появилось немало «ницшеанских» персонажей, которые бравируют своим высокомерием и презрением к окружающим. И у них, разумеется, находится немало подражателей, поскольку зло и порок также обладают какой-то мрачной привлекательностью.

Было бы пагубной самонадеянностью предлагать какие-то рецепты по борьбе с торжествующим аморализмом в российском обществе. И все-таки мне представляется, что успешные люди, пользующиеся авторитетом среди наших граждан, — артисты театра и кино, музыканты, писатели, телеведущие, спортсмены, ответственные предприниматели и общественные деятели — должны подавать ежедневные примеры неравнодушия к человеческому горю.

В нашем обществе благотворительность должна стать модной и престижной, как это происходит в ряде стран Запада. А случаи, подобные тем, о которых шла речь в начале, должны стать предметом не только общественного осуждения, но и пристального внимания со стороны правоохранительных органов.

Автор — заслуженный юрист Российской Федерации, адвокат, доктор юридических наук, профессор.

iz.ru


Пассажиров пустят на участок «красной» ветки на два дня раньше

Закрытый из-за строительных работ участок Сокольнической линии московского метро от станции «Красносельская» до «Бульвара Рокоссовского» откроют раньше запланированного срока. Информацией о досрочном открытии участка поделился в своем Twitter мэр Москвы Сергей Собянин.


Москва застопорится перед праздником

Вечером в пятницу, 22 февраля, на дорогах Москвы будут серьезные пробки. По прогнозам, с 16:00 загруженность дорог будет оцениваться в семь баллов из 10 возможных, с 18:00 пробки увеличатся до восьми баллов. Автомобилистов попросили пересесть на общественный транспорт.


Московских курсантов МВД выгнали на мороз

Учащихся Московского университета МВД России посадили за парты, поставленные на улице. В прессе появились фотографии, на которых запечатлено занятие. На снимках — 16 курсантов, сидящих за партами с учебными принадлежностями. О причинах таких мер не сообщается. В университете ситуацию не комментируют.


  • Свежие записи